Зачем не бросать: оптика жизнестойких

Вспомни рыбалку Сэма.

Эти три слова стали мантрой для ситуаций, когда дела мои идут не так уж блестяще. Проходит время, тратятся время и деньги, запал выходит, включается прокрастинация, и здравый смысл так и твердит, чтобы я прекратила валять дурака и занялась, наконец, чем-то стоящим.

Но, минуточку, это было стоящим, до того, как я не споткнулась о неудачу, до того, как сказала себе: «похоже, ничего не выходит». Сегодня хочу поделиться ещё одной историей из «Острова с Беаром Гриллсом».

Для начала немного контекста. «Современные британцы далеки от своих первобытных корней», —  говорит Беар, англичанин киплинговского склада, бывший военный без страха и упрека. В своем шоу он желает проверить, что осталось в современных, обмякших и гаджетолюбивых людях, для того, чтобы выжить вне комфорта цивилизации.

В своем роде шоу воссоздает обстановку «Повелителя мух» Уильяма Голдинга, дюжина мужчин отправляется на необитаемый тропический остров, где в течение шести недель они предоставлены сами себе и должны обеспечить себя едой, водой и укрытием. Желательно ещё не слететь с катушек.

У Голдинга причесанные английские мальчики на острове очень скоро превращаются в дикарей, и вместо того, чтобы наводить на острове имперский порядок, предаются иррациональному насилию.

В шоу Беара остров тоже меняет героев, но в более радужном ключе. Хотя английский почерк ни с чем не спутаешь. Британцы —  нация с большой классовой чувствительностью. Из шести классов, которые выделяют в английском обществе (underclass, working class, low middle class, middle middle class, upper middle class, upper class), две крайние точки —  underclass, низший класс, живущий на пособие, и аристократия, upper class, в шоу представлены не были. На острове оказался срез социальной середины, на которую и выпадает основной водораздел.

Суть его незамысловата: низы убеждены, что верхам все досталось на блюдечке, что те умеют только красиво говорить и не видали настоящей жизни, а верхи считают, что низы вульгарны и весьма ограничены. Первые — обычно работники сферы обслуживания, производства, строительства.  Вторые — люди «профессиональных» карьер с высшим образованием, юристы, врачи, преподаватели,  журналисты, программисты. Пропасть между ними —  и культурная, и финансовая, и языковая.

Два этих мира столкнулись в реалиях острова. В том сезоне лидерство взял крепкий дядька из рабочего класса, поехавший на остров, чтобы показать женушке и троим сыновьям, что их папка не лыком шит. Мы с сестрой прозвали его Батяня.

Батяня знал толк в грубом труде, ругани и рыбалке. Более того, оказалось, что удить с успехом из всей компании умеет он один. По праву главного добытчика Батяня наезжал на всех, кто отлынивал от работы и как-то раз даже объявил бойкот, отказавшись ловить рыбу для команды, в то время как кто-то просто валяется на пляже. Батяня все время строил что-то, орал на других и очень  напоминал нашего деда, чем очень нам понравился.

Другой персонаж, привлекший наше внимание, был молодой оператор по имени Сэм, который вел себя исключительно спокойно и, казалось, никак не перенимал общего уныния группы. Представитель привилегированного класса, уже объездивший многие уголки мира, на остров он приехал просто, чтобы расчехлиться с новой стороны и лучше узнавать себя. Конечно, он тут же прослыл чудаком.

Когда на остров в очередной раз надвигался тропический ливень, и оставалось несколько минут, чтобы укрепить навес, защищавший костер, в лагере началась паника. Батяня успевал и работать за пятерых и бодро командовать, мужчины в спешке носили новые ветви для импровизированного навеса, но только не Сэм. Он встал под дерево и стал любоваться.

[Все] —  Сейчас хлынет, парни! Скорее! Нужно больше листьев!

[тем временем Сэм]—  Это удивительно… под этими деревьями островок спокойствия в море паники…

[Все] —  Накрывайте, несите ещё! Сюда! Шевелитесь!

[тем временем Сэм] —  Вот так выходишь на пляж и видишь потрясающий закат. Солнце сверкает на воде, и я ощущаю умиротворение. Этот момент тишины, как потрясающе…

Конечно, практичный Батяня и мечтатель Сэм с трудом находили общий язык. Сэм плевать хотел на интересы группы и постоянно рождал безумные проекты, которые его развлекали. Вместо сбора дров он затевал охоту на крокодила и мастерил ловушки для птиц. С нулевым успехом. Чем, конечно только подтверждал клише, что городской чувак из верхов в дикой природе оказывается ни на что не способен.

«Думаю, в большом городе он король. Это видно по тому, как он говорит и как себя держит. Умники это замечательно, но нам тут не нужны умники. Тут все дается потом и кровью, и если ты не такой, то ты белая ворона», высказался Батяня.

Ещё более интересный оборот приняло дело, когда Сэм решил починить старую сеть и научиться ловить рыбу. Много рыбы, превзойдя самого Батяню, который ловил 3-4 штуки за раз.

Это было чистое безумие. С океанским течением, старой сетью, совершенно без опыта. В одиночку сеть не поставить и не вытащить, поэтому Сэму пришлось пускать в ход все свое красноречие, чтобы уговаривать товарищей помогать ему снова и снова. Первые попытки ни к чему не привели. На следующий день Сэм обнаружил сеть спутанной и скрученной в нитку прибоем. Никакого намека на ужин.

Оголодавшие ребята, которые сперва поддержали идею, после двух-трех неудачных попыток, совершенно уверились, что это пустая трата времени, сил и калорий. Батяня смотрел исподлобья и качал головой.

Сэм не сдался и провел день, распутывая сеть. Он ставил сеть снова. Она оказывалась пустой. И так четыре раза. Его упорство было и восхитительным, и довольно маниакальным. Я сама уже внутренне советовала ему сдаться. 

Но каков же был его триумф, когда на пятый день, когда все совершенно отчаялись, сеть принесла 24 рыбины. Все ликовали, Батяня даже назвал Сэма настоящим мужиком, вечер закончился праздничной трапезой.

Если кто решит, что это о том, что всякая безумная затея непременно увенчается успехом, то вынуждена разочаровать. Это про спады, трудности и моменты, когда так хочется сказать fuck it. Правда в том, что если ты задумал сделать что-то свое и впервые,  никто не будет тебя особенно поддерживать. Вспомнить историю Тура Хейердала, норвежского путешественника, который задумал пересечь Тихий океан на плоту, чтобы подтвердить свою догадку о древнем морском сообщении между Южной Америкой и Полинезией. Ему отказывали, называли самоубийцей, но он нашел способ. Проплыл 7000 км. И при том, что боялся воды и на тот момент даже не умел плавать.

Мне всегда было интересно — в чем разница между теми, кто сдается, и теми, кто идет до конца. Воля? Уверенность? Крепкие нервы? Сегодня у меня есть догадка. Все дело в «не могу». «Не могу» это универсальная ничего не объясняющая отмазка, которая ни в коей мере не равняется «не хочу» или «не буду». Не желать или отказаться — значит принять решение. «Не могу» означает, что решение принято за вас. 

Как часто вместо того, чтобы действовать и пробовать, я раньше говорила:

У меня нет способностей.
Нет времени.
Нет денег.
Это никому не нужно.
Ничего не выйдет.
Это тысячу раз было сделано до меня, и лучше.
Я не знаю как.

По сути это все —  вариации «я не могу». 

И да, это защита от разочарования, но еще и от вкуса победы, от знания, что ты можешь начать уметь то, чего не умел раньше. Я убеждена, что знание о том, что прошлое не равно будущему —  одно из самых ценных открытий в жизни.

Если человек думает «не могу», — то и действительно не может. Женщинам натолковано: «вы слабы» — вот они и чувствуют себя слабыми, и действительно оказываются слабы. Ты знаешь примеры, что люди, совершенно здоровые, расслабевали до смерти и действительно умирали от одной мысли, что должны ослабевать и умереть.

Н.Г. Чернышевский

Николай Гаврилыч дело говорит.

Мой фаворит отмазок «я ещё не готова». Моя стадия подготовки может растянуться на века.  В кризисе четверти жизни язык отговорок вообще становится единственным языком —  «при всем уважении, этот человек с детского сада знал, кем хочет быть»,  «хорошо N, у меня никогда не было таких явных способностей», «у этого человека явно были классные любящие родители, не то, что у меня». Начинаются ряды сравнений, призванных доказать одно —  безнадегу моей ситуации.

Нельзя выжить в дикой природе, если все время думать о том, чего у вас нет. Чувство собственной беспомощности убьет раньше, чем голод, холод и дикие звери. Противоядие одно:  фокус на том, что есть. У западных медиа-персон есть тренд проверять свои привилегии (check your privilege), прежде чем высказываться о своих проблемах. Это связано с особенностями тех же классовых, гендерных и этнических различий. Мне нравится, что они подчеркивают не самые очевидные вещи, такие как, например, родиться в семье, где образование является ценностью, или где царит установка на рост (читай  — крутая трудовая этика), а не только более понятные, вроде —  родиться белым гетеросексуальным мужчиной.

Скажем, если вы сейчас читаете этот текст и рефлексируете над тем, что хотелось быть делать больше, выражать себя полнее, это же говорит о том, что многое в порядке. Значит, у вас есть возможность читать блоги, открывать перспективы других людей, видеть разнообразные способы жизни и примерять что-то полезное на себя. Разве не везение?

Каждый день, сталкиваясь в своей голове с очередным «у меня нет…»  я напоминаю себе про Сэма, у которого точно не было прирожденного таланта к рыбалке, но он применил терпение, и находчивость, и шел сквозь дискомфорт того, что никто в него особо не верит.  

«У меня нет счастья/энергии/сексапила/финансовых возможностей», говорят люди, как будто по умолчанию они должны были все это иметь. Ага, плюс идеальное правительство и приличный социальный пакет.

Эти вещи не нужно ИМЕТЬ, их нужно СОЗДАВАТЬ. Это продукт жизни, а не условия, необходимые для нее.

Кому в шахматной партии придет в голову убиваться, что следующим ходом нельзя сразу поставить шах и мат? Как же так, сел за шахматы —  а тут ровным строем полно фигур и вообще непонятно, как все обернется!

А-ха! —  говорил японец, навещавший городок Патерсон в фильме Джармуша.

Состояние творческого потока, ради которого все мы живем, возможно только когда задача не просто соответствует имеющимся навыкам, но и слегка превышает текущий уровень подготовки, то есть когда человек не может знать наверняка, справится с задачей или нет. В этом ТЕДе Михай Чикентсмихайи говорит об этом подробно! Если день за днем делать одно и то же, пусть оно и получается у вас дьявольски хорошо, радости не будет, потому что радость, поток — от роста. А в начинании, которое не дает достаточно высокой и вдохновляющей планки, о росте можно забыть.

Ждать от себя мата с первого хода —  значит, обрекать себя на перфекционисткий паралич. Шерил Стрэйд, с первой попытки мечтавшая написать не меньше, чем Великий Американский Роман, вела самую отчаянную борьбу за то, чтобы оторваться от потока телевизионной чуши и сесть за свою работу. 

Начало имеет право быть посредственным, смешным, скромным.  Год назад, 11 июня, я прочитала свою первую публичную лекцию. Этот момент 2016 года я считаю самым великим, хотя это был всего лишь ещё один дождливый субботний день в библиотеке на Литейном. Послушать меня собралось десяток моих друзей и парочка незнакомцев. Лекция представляла собой апофеоз лоскутности, не говоря о том, что была чрезвычайно, непростительно многословна. Но, просто рассказывая людям о том, над чем я работала последние полгода, я испытала такой подъём, такое удовлетворение, что под этим флагом я смогла продолжить лето беспрецедентно творчески, а в итоге даже создать этот блог. В так себе дни, когда дело стоит, я продолжаю писать, думая о Сэме и его рыбалке.


Позвольте уточнить: секрет этого парня не в позитиве. Есть существенная разница между искусственным самоподзаводом: «ДА! ДА! МЫ НА ПОЗИТИВЕ! МЫ ТАКИЕ МОЛОДЦЫ!», и настоящей работой веры и упорства. Плевала я на позитивные лозунги, дайте мне решимость обычного человека, его страх, его неуверенность и знание, что придется облажаться, и не один раз, потому что это и есть уроки, это и значит быть человеком и расти. Понимать, что ты далеко не везде и всегда такой из себя молодчинка, но не чувствовать, что если это и так, значит, можно расслабиться и позволить себе пассивно колыхаться.

Это и есть онтологический оптимизм. Много лет назад этот термин я услышала от своего непревзойденного преподавателя по античной истории. У нас был целый курс, посвященный тому,   при каких условиях происходит культурный расцвет и делаются прорывы в науке и искусстве. И пришли к тому, что это происходит в эпохи и в странах, которые имеют позиции влияния в окружающем мире. Когда люди верят в то, что в мире они что-то могут

Ощущение влияния на свое положение это ключ и на макро, и на микро уровне. Теорию моего преподавателя косвенно укрепляет и феномен выученной беспомощности. Мартин Селигман, изучая депрессию, проводил эксперимент, в ходе которого выяснил, что после нескольких попыток воздействовать на негативные обстоятельства без успеха, живое существо впадает в апатию и не предпринимает попыток для улучшения своего состояния, даже когда представляется такая возможность. Если я не верю в то, что могу на что-то повлиять, я не буду ничего делать, даже если на самом деле могу. Если я считаю себя бессильным и виню внешние обстоятельства, я никогда не узнаю, насколько сильным я могу быть. 

Два рассказа, которые буквально перевернули мой мир, зарядив отвращением к самоощущению жертвы, это  «Ветеран-алкоголик с рифленым, как стиральная доска, черепом» Генри Миллера и «Зуи» Сэлинджера. Расскажу о втором. Фрэнни Гласс в депрессии, то есть по самое никуда. Лежит, льет слезы, думает о несовершенстве мира и твердит Иисусову молитву, потому что нашла какую-то эзотерическую книжку про нее, которая если не спасет, то по крайней мере отвлечет от реальности, которую она не переваривает. И вот её брат, Зуи, приходит навестить её и говорит жестокие вещи, такие, на которые у славных позитивных добрячков пороху бы не хватило. 

Если бы Господу Богу понадобилась личность, приятная во всех отношениях, вроде Святого Франциска, чтобы сделать дело, описанное в Новом завете, он бы его и выбрал, можешь быть  уверена. А он выбрал самого лучшего, самого умного, самого любящего, наименее  сентиментального, самого неподдельного Учителя из всех. И если ты этого не понимаешь,  клянусь тебе, ты не понимаешь и смысла Иисусовой молитвы.  У  Иисусовой молитвы одна цель, одна-ЕДИНСТВЕННАЯ цель. Одарить человека знанием о  Христе. Нет, не для  того,  чтобы устроить маленькое, уютное, «святое-для-тебя» местечко,  где некий липкий от патоки, очаровательный божественный пришелец примет тебя в свои объятия, и отпустит тебе все долги твои, и прогонит на вечные времена всю твою гадкую мировую скорбь и профессоров Тапперов. И, черт побери, если у тебя хватает ума понять  это,  а у ТЕБЯ ума хватает, и ты все же отказываешься это понимать — значит, ты употребляешь молитву во зло, ты ею пользуешься, чтобы вымолить  себе  мир, полный  куколок и святых,  где не будет профессоров Тапперов.

Дж. Д. Сэлинджер, «Зуи»

 

«Я не могу» —  продукт установки на данность, отказ от желанного, добровольно культивируемая беспомощность. И впасть в нее легче легкого, потому что она требует ноль изобретательности и ноль смелости. Сопротивление, препятствия — не враги, а союзники. Каждое отсутствие козыря — ещё больший козырь. Это учит мыслить шире, менять свое отношение, не вяло болтаться вокруг, завися от внешнего одобрения, а вырастать в себя.

Что бы вы не хотели делать, поверить, что это возможно —  первый и главный шаг. Все «как» приходят потом. Что бы вы не хотели делать, делайте прямо сейчас, делайте бесплатно или платите другим, чтобы делать это. Начинайте с посредственного, начинайте с обломов. Все остальное —  пустая возня.


Мне хотелось бы знать, какие преимущества вы находите у себя на текущий момент? Поделитесь в комментариях, приходится ли вам, как и мне, регулярно сталкиваться с искушением махнуть рукой в новых начинаниях?

Eсли этот пост оказался полезен, поделитесь с друзьями, нажав одну из кнопок соц. сетей! 

  • Я как-то вычитала, что человек — это чайный пакетик. Пока не поместишь его в кипяток, неизвестно, на что он способен 🙂

    Вспоминаю про это в тоскливом состоянии.

    • Stephania Chikanova

      Мне нравится такая идентификация)) Я вижу себя пакетиком!

  • Olli

    Преимуществ десятки — финансы, свободное время, поддержка друзей. Тем не менее каждая попытка заняться чем-нибудь, что требует усилий встречает чудовищное сопротивление. При этом точно знаю, что будет весело и много интересного откроется. Но-о знание это умственное, а сопротивление какое-то телесное :/

    • Stephania Chikanova

      Вы подали мне идею, благодарю! Телесное сопротивление означает либо энергетическую проблему — нет радости, не удовлетворено что-то базовое, сон, движение, приятные Вам занятия, такое сопротивление должны снимать, либо означает структурную проблему — значит, между тем, что Вы хотели бы делать «из ума» и тем, к чему «лежит душа» есть какой-то конфликт. На что больше похоже?